Понедельник , Декабрь 11 2017
ВАЖНО:
img_9720

В Баку похитили целый банк

Haqqin.az неоднократно касался темы ликвидации обанкротившихся банков. К примеру, известный банковский юрист Акрам Гасанов в беседе с нами рассказывал о скрытности процесса ликвидации обанкротившихся банков, об отсутствии контроля со стороны кредиторов, продаже имущества без аукционов, широких возможностях для злоупотреблений.

После этого Фонд страхования вкладов (ФСВ), который является ликвидатором всех обанкротившихся банков, публично пообещал, что имущество этих банков будет продаваться посредством открытых аукционов под контролем комитетов кредиторов. И уже в четырех банках такие комитеты созданы.

img_9721

Председателем первого из них стал как раз адвокат Акрам Гасанов. Учитывая то, что он председатель не просто первого комитета кредиторов в истории нашей страны, но и по самому крупному обанкротившемуся банку («Банк Стандард»), мы вновь обратились к нему с просьбой рассказать о ситуации вокруг обанкротившихся банков, в целом, и деятельности комитета кредиторов, в частности.

В беседе с haqqin.az эксперт подчеркнул, что несмотря на заверения руководителя ФСВ Азада Джавадова, будто до конца мая во всех ликвидируемых банках будут созданы комитеты кредиторов, пока они созданы лишь в четырех банках: «Банк Стандард», «Гянджабанк», «Атрабанк» и «Qafqaz İnkişaf Bankı». При этом в последних трех банках провели только одно заседание, где просто избрали председателя и секретаря комитета. А комитет кредиторов «Банк Стандард» провел уже три заседания.

«Ликвидация банка сводится к продаже его активов и дележу полученных денежных средств между кредиторами. Осуществляет эту деятельность ликвидатор, в нашем случае ФСВ. Разумеется, любое лицо, которому поручается продажа и дележ чего-то, может делать это со злоупотреблениями вплоть до присвоения и коррупции. А потому над ним нужен контролер. Лучшего контролера, чем сами кредиторы (т.е. в интересах которых и действует ликвидатор), в данном случае попросту нет. Вот почему во всем мире общее собрание кредиторов назначает свой комитет, который на постоянной основе контролирует ликвидатора», — рассказывает собеседник.

img_9722

Акрам Гасанов, банковский эксперт

Наш закон «О несостоятельности и банкротстве» подробно регламентирует все это, но с некоторых пор он не касается банков. «Ликвидация банков регулируется Законом «О банках», в котором права кредиторов защищены очень плохо. Тем не менее, под общественным давлением, в том числе благодаря прессе, в особенности haqqin.az, Палата по надзору за финансовыми рынками и ФСВ были вынуждены создать комитеты кредиторов.

Но сделали это без созыва общего собрания кредиторов. По сути, членов комитетов назначает сам ФСВ. Комитет, контролирующий ФСВ, назначается им же самим! Это азербайджанское ноу-хау! Но самое интересное то, что в утвержденном судом с подачи ФСВ и одобрения Палаты Положении о комитете, механизм назначения членов комитета отсутствует. Это уже дважды ноу-хау: положение о любой структуре в первую очередь предусматривает механизм его формирования, но у нас умудрились обойтись без этого».

Как отмечает Гасанов, о чем говорить, если в Положении нет даже положения о кворуме на заседаниях комитета. «Короче, комитеты создали на основе недееспособного Положения. Видимо, кто-то рассчитывал превратить эти комитеты в формальные посиделки, где будут просто внимать докладам и обещаниям ФСВ о светлом будущем».

Ситуация хуже, чем предполагалось

Как рассказал эксперт, на последнем заседании комитета кредиторов «Банк Стандард» руководитель ФСВ Азад Джавадов так и сказал: ваше дело слушать наши отчеты, и все, больше ни во что не вмешивайтесь и даже письма нам не пишите!

«Но у нас другое мнение, а потому мы в рамках возможного уже превратили комитет в действенную структуру. Прежде всего, мы письменно обратились в ФСВ с просьбой предоставить нам ряд документов, от чего ФСВ долгое время уклонялся. Но в итоге мы все же получили что-то: намного меньше желаемого, но для первичной работы достаточно. Ознакомившись с предоставленным материалом, мы пришли к выводу, что ситуация намного хуже, чем мы предполагали (методом дедукции такой подход рекомендую применить ко всей нашей банковской системе: как-никак речь идет о самом крупном обанкротившемся банке, а по своему размеру – о втором после Международного банка Азербайджана, который тоже нынче на грани выживания)».

Итак, на сегодняшний день реальное имущество (активы) «Банка Стандард», по оценкам аудиторской компании KPMG, составляет примерно 195 млн. манатов: из них 40 млн. движимое и недвижимое имущество и 155 млн. манатов рабочие кредиты (т.е. кредиты, которые будут наверняка возвращены). И это при том, что кредитный портфель банка вообще-то составляет 741 млн. манатов. Т.е. из 741 млн. вернутся лишь 155 млн., т.е. 21% (при этом 40 млн. ФСВ уже вернул, осталось 115 млн.)! А 586 млн. – безнадежные кредиты!

img_9720

«А как же залоги?» — спросите вы. А вот с залогами как раз и удается вернуть 155 млн. Дело в том, что аж 432 млн. (58%) – полностью необеспеченные, а остальные – лишь частично обеспеченные кредиты.

«Давайте посмотрим, какова общая задолженность (пассивы) банка. Она составляет примерно 1,2 млрд. манатов. Таким образом, при активах в 195 млн. манатов пассивы равны 1,2 млрд. манатов! Разница более чем в 6 раз! Очевидно, что банк стал банкротом задолго до обнародования этого факта в прошлом году. Потому что такая колоссальная разница между активами и пассивами не могла возникнуть даже за пару лет. Это подтверждается и тем, что, как мы выяснили, аж с 2013 года в банке не проводился внешний аудит, что является грубым нарушением законодательства. Плюс ко всему налицо хищение в особо крупных размерах. Так, при долгах в размере 1,2 млрд. манатов даже формальные (не реальные) активы банка составляют 781 млн. манатов: 40 млн. — движимое и недвижимое имущество плюс кредитный портфель в размере 741 млн. Не хватает более 400 млн. манатов! Куда же они делись? Кто их присвоил?

Лицензии у банка нет, а банковская тайна есть

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: банк (т.е. его кредиторов) нещадно грабили и делали это на протяжении многих лет, создав по сути финансовую пирамиду.

Кто это делал? Однозначно, первые подозреваемые – акционеры, менеджеры и работники банка. Поэтому наш комитет обратился в ФСВ с просьбой предоставить полную информацию о кредитном портфеле, чтобы мы сами могли проанализировать все кредитные дела для выявления виновных в выдаче незаконных либо заведомо невозвратных кредитов.

Это позволило бы нам, как минимум, подать иски (мы уж не говорим о возбуждении уголовных дел – это дело государства, а кредиторы, как частные лица, вправе требовать свои деньги) против виновных, которые должны отвечать за причиненный ущерб всем своим имуществом.

Но ФСВ отказал нам в этих документах, сославшись на банковскую тайну в отношении заемщиков. Хотя банковскую тайну гарантирует банк, а с отзывом банковской лицензии его просто не существует. Кроме того, по всем этим кредитам уже давно должны были начаться судебные процессы, а процессы у нас, как известно, открытые, следовательно, ни о какой банковской тайне и речи быть не может. Но все наши аргументы были нипочем для Азада Джавадова», — говорит Гасанов.

— Как нам теперь быть уверенными в том, что виновников банкротства банка не покрывают?, — спрашивает эксперт.

Кстати, кредиторам не предоставляют информацию даже друг о друге, опять ссылаясь на банковскую тайну. Складывается абсурдная ситуация: кредиторы ведь, по идее, должны встречаться и общаться, вместе бороться за свои права и т.п., хотя бы в рамках комитета, а как им это делать, если информация друг о друге якобы тайна: через занавеску?

Кто виноват?

«Возникает и другой важный вопрос: не могли же акционеры, менеджеры и работники грабить банк и его кредиторов все эти годы без ведома органа банковского надзора? До марта прошлого года таким органом был Центробанк, а потом Палата. Напоминаю, что цель банковского надзора — как раз защита интересов кредиторов банка. Получается, что, как минимум, Центробанк с этой задачей не справился (Палата уже получила в наследство банк-банкрот!). Неужели Центробанк не видел нарушения и злоупотребления в «Банке Стандард»? Этого просто не может быть! А если видел, почему не принял вовремя меры и не защитил интересы кредиторов банка? Зачем нам такой орган надзора, если в итоге мы имеем дело с банком, пассивы которого превышают активы более чем в 6 раз?!».

img_9723

Центральный банк 

Речь идет не просто о политической ответственности Центробанка. Вопрос вполне правовой. Согласно статье 92 Закона «О банках», Центробанк и Палата, их должностные лица несут ответственность за причинение ущерба при осуществлении банковского надзора, если будет доказана незаконность либо недобросовестность их действий или бездействия. Очевидно, что в результате плохого банковского надзора кредиторы банка потерпели колоссальные убытки.

И если они докажут, что Центробанк действовал либо бездействовал незаконно или недобросовестно, кредиторы могут подать иск против Центробанка и его должностных лиц для возмещения причиненного ущерба. А доказать это можно только на основании изучения актов проверки банка за прошлые годы. Мы попросили ФСВ предоставить нам эти документы за последние 10 лет. Но ФСВ отказал нам и в этом, сославшись на правила Центробанка 13-летней давности о проверках, где сказано, что эти документы могут предоставляться третьим лицам только с согласия Центробанка. И это при том, что эти правила Центробанка уже потеряли силу, поскольку согласно ст. 6.2 принятого в 2013 году Закона «О регулировании проверок в сфере предпринимательства и защите интересов предпринимателей» проверяющий орган не может устанавливать сам для себя правила проверок.

«Мы напомнили об этом Азаду Джавадову, но он решительно отказался предоставить нам эти документы. Я даже спросил его: а готов ли он сам разбираться с долей вины Центробанка во всем этом? Он ответил отрицательно. Тогда я спросил: а кто же будет этим заниматься, как кредиторам защитить свои интересы? Его ответ: обращайтесь напрямую в Центробанк! То есть, мы должны попросить Центробанк предоставить нам документы для его же возможного разоблачения. Конечно, комитет кредиторов сделает и это, но где гарантии, что даже если нам предоставят какие-то документы, это будут не подделки?

На самом деле позиция Джавадова нас даже не удивляет: он априори не может быть объективным, поскольку трое из семи членов попечительского совета ФСВ – представители Центробанка и Палаты. Короче, все так завязано-повязано, что интересы кредиторов никто не защищает. А ведь кредиторы, инвесторы – это то, без чего не может быть нормальной экономики! Но без их защиты кто станет инвестировать и кредитовать?».

img_9724

Руфат Асланлы, глава Палаты надзора за финансовыми рынками

Отвечать перед кредиторами возможно должен и внешний аудитор банка. Чтобы выяснить долю его ответственности, мы попросили ФСВ предоставить нам финансовые отчеты банка вместе с заключением внешнего аудитора за последние 10 лет (это открытая информация!).

ФСВ обещал (с оговоркой, что возможно их у него попросту нет), но пока ничего не предоставил. Как не предоставил до сих пор полный отчет об имущественном положении банка и план его ликвидации, хотя согласно подготовленному самим же ФСВ и утвержденному судом Положении о комитете, эти документы должны быть предоставлены комитету кредиторов.

«Кроме того, надо иметь в виду, что объективно интересы ФСВ и кредиторов тоже не совпадают. Как я уже указывал, общий долг банка перед кредиторами составляет примерно 1,2 млрд. манатов. Согласно Закону «О банках», этот долг должен быть возвращен кредиторам за счет имущества банка (т.е. имеющихся 195 млн. манатов) в следующей очередности (всего же зарегистрированных кредиторов 45235 лиц):

1) ФСВ (в счет компенсации застрахованных вкладов физических лиц) – 443 млн. (кстати, в октябре прошлого года, когда банк объявили банкротом, ФСВ говорил о 460 млн.); 2) ФСВ (расходы по ликвидации) – минимум 0,09 млн. (ФСВ до сих пор четко не проинформировал нас об этом); 3) работники банка (зарплата и т.п.) – 0,07 млн.; 4) государство – 0,39 млн.; 5) физические и юридические лица – 601 млн.: физические лица – 156,6 млн. (кстати, в октябре прошлого года, когда банк объявили банкротом, ФСВ говорил о 60 млн.), юридические лица – 444,7 млн., Центробанк – 154,4 млн., обеспеченные залогом 20 объектов недвижимости.

Сразу в глаза бросается, что в самом лучшем положении среди кредиторов находится Центробанк, поскольку его кредиты обеспечены залогом. То есть, банк обанкротился в том числе из-за плохого надзора со стороны Центробанка, но в наиболее выгодном положении тоже оказался он. Это же надо уметь такое вытворить!», — говорит Акрам Гасанов.

Далее видно, что ФСВ уже вовсю тратит возвращенные кредиты на процесс ликвидации, и делает это без всякого контроля. В частности, он уже привлек аудиторскую (KPMG) и юридическую (BM Morrison) фирмы, заплатив им немалые суммы. Помощь, конечно, нужна, но почему ФСВ выбрал именно эти, а не другие фирмы? Был ли тендер? Нет, не было! Почему ФСВ тратит деньги кредиторов бесконтрольно?

«Наш комитет предложил ФСВ, чтобы он заключил со мной, как с адвокатом, договор об оказании с моей стороны безвозмедных юридических услуг, но Азад Джавадов отказался.

Почему? Не хочет, чтобы я, как представитель кредиторов, имел доступ ко всей документации, присутствовал на судебном заседании по банкротству банка и т.п. Значит, чего-то он все же боится, кого-то покрывает? Иначе как объяснить то, что, с одной стороны, он говорит о поддержке кредиторов, а с другой, не хочет сотрудничать на бесплатной основе с представителем этих кредиторов, хотя сотрудничает с третьими лицами на платной основе, тратя деньги кредиторов?».

Важным является и то, что после Центробанка в наиболее выгодном положении оказывается сам ФСВ в качестве кредитора первой очереди. По сути, все имущество банка по Закону «О банках» достанется именно ему, другие же кредиторы ничего не получат, поскольку, как я уже отметил, имущество банка меньше его долгов в 6 раз.

Правильно ли это? «Полагаю, что нет: Закон «О банках» противоречит статье 29 Конституции, где предусмотрено равенство видов собственности. В большинстве стран структуры вроде нашего ФСВ являются обычными кредиторами без всякого приоритета перед другими. У нас же по сути получается, что никакой системы страхования вкладов нет, просто вклады некоторых физических лиц полностью покрываются за счет средств прочих кредиторов. Разве это справедливо? Нет, конечно же. Более того, неэффективно, ибо отпугивает потенциальных кредиторов. Поэтому мы намерены обжаловать этот вопрос в судебном порядке, а также подготовить проект поправок в законодательство со своим видением очередности удовлетворения требований кредиторов банка».

Это наши деньги

«Таким образом, ФСВ, как вы уже поняли, не расположена к сотрудничеству с кредиторами. И это не удивительно: кому нужен контролер над собой! Тем более, если бесконтрольно ворочаешь миллионами, а тут появляется некий комитет кредиторов и говорит тебе: товарищ, это вообще-то наши деньги! Именно поэтому во многих странах комитет кредиторов имеет реальные рычаги влияния на ликвидатора вплоть до утверждения его бюджета и т.п. Поэтому необходим пересмотр законодательства.

Между прочим, утвержденная президентом в конце прошлого года «Стратегическая дорожная карта по развитию финансовых услуг в Азербайджанской Республике» предусматривает изменение законодательства в направлении защиты интересов кредиторов. И это правильно!

Если кредитора не защитить, инвестиций и кредитования попросту не будет. А институты общего собрания кредиторов и комитета кредиторов занимают центральное место в этом вопросе. Ведь до чего дошло: ликвидатор банков в лице ФСВ практически не считается с кредиторами. А ведь скоро он начнет продавать имущество обанкротившихся банков. Кто даст гарантию того, что этот процесс без контроля кредиторов будет чистоплотным, без откатов и коррупции?», — подчеркивает Акрам Гасанов.

27 мая
12:01