Пятница , Сентябрь 22 2017
af6o1206

Бакинские миллионеры Шамси Асадуллаев и Муса Нагиев, Банин, Бунин и любимчик Гитлера — перепитья судьбы — ФОТО

По словам одного из издателей, каждый ее роман — это публичная исповедь, очень интимная, предельно искренняя и волнующая. Для одних она — литературный вундеркинд и возраст тут роли не играет, единственная азербайджанская писательница, добившаяся признания во Франции. Для других — последняя любовь великого Ивана Бунина.

В декабре 2005 года сразу две страны — Азербайджан и Франция — отпраздновали столетие Банин, автора «Кавказских дней», самой яркой, эмоционально точной летописи жизни Баку начала 20-го века.

С фонтаном черного золота, но нелюбимый Богом…

У вас в саду никогда не начинал бить фонтан нефти?
Нет?
У деда Умбиль-Баану, Шамси Асадуллаева забил нефтяной фонтан на небольшом участке в Раманы. Многие считают, что свалившееся с неба, на самом деле- из преисподней, богатство, делает человека счастливым и он может забыть обо всех своих проблемах. Но! Богатые тоже плачут…
С семьей Асадуллаевых случилось так, что деньги принесли им лишь проблемы, а где-то — и несчастье. Асадулла — в переводе с арабского, любимый Аллахом. Но Он не очень долго любил эту семью. В 1905 году, во время азербайджано-армянских противостояний в Баку, у сына Шамси Асадуллаева — Мирзы и у дочери Муса Нагиева — Умбиль-Баану, которые были женаты, родилась дочь. Семья в то время была в Шемахе, мать при родах умерла. Девочку назвали Умбиль-Баану.


Годовалая Банин

И только позже — на французский манер, она стала называться Банин.
Мачеха и Париж

Отец, Мирза Асадуллаев, проводил почти все время в деловых путешествиях. Так, разъезжая по стране, он однажды влюбился. Молодая жена, осетинка Тамара Датиева, стала не просто мачехой четырем его маленьким дочерям, но совершенно неожиданно заставила их по-иному взглянуть на женское предназначение в обществе. Европейски образованная, обладавшая безупречным вкусом, Тамара взяла на себя заботы обо всем, начиная от гардероба девочек и заканчивая интерьером дома и устройством светских вечеров.


Сестры Асадуллаевы
Банин признавалась, что детские впечатления от рассказов Тамары о Париже, где она долгое время жила и училась, были очень сильны. Восхищение Тамарой у нее впоследствии переросло в любовь ко всему французскому, в казавшуюся тогда несбыточной мечту о Париже. Но впереди был 1917 год, который перевернул всю ее жизнь.
«Ребенком, я очень любила бабушку и еще глубоко не осознавала разделяющие нас черты. Но, взрослея, я все больше ощущала разницу между нами, и моя детская любовь к бабуле иссякла, — бабушка принадлежала к иному, чуждому мне миру. Но а как же кровное родство? Признаюсь, что не чувствовала особой привязанности к своим родственникам. Не знаю, было ли это обусловлено какими-то объективными причинами. Может быть, я сама просто плохой человек. По моим наблюдениям, отношения между даже очень близкими родственниками резко ухудшаются, когда дело доходит до личностных интересов. Если последние не расходятся с интересами семьи, то семейная жизнь протекает в мире и согласии», написала в своих воспоминаниях Умбиль-Баану Банин.
Банин вышла замуж за нелюбимого, но влиятельного человека, чтобы вытащить отца из тюрьмы, получить загранпаспорт и бежать в Турцию. В 19 лет, уже будучи в Турции, она рассталась с мужем Балабеком Годжаевым и поехала в Париж к своим родным, перебравшимся туда раньше.


Слева — Банин, справа — муж, Годжаев
У Банин с детства был такой характер, что она не любила никому доставлять проблемы. Она всегда придерживалась принципа, что человек должен сделать себя сам — от начала и до конца. Вскоре сложные отношения с мачехой вынудили ее уйти из дома и начать самостоятельную жизнь.


Банин
Новая жизнь в Париже

Банин сразу же устроилась на работу. Сначала она работала секретаршей, и через некоторое время стала моделью двух известных домов моды. Первый из них был Worth, принадлежавший Чарльзу Фредерику, первому всемирно известному дизайнеру, создателю моды Haute couture или «высокой моды». Он одевал самых богатых и влиятельных женщин своего времени, представительниц королевских династий и жен американских миллионеров. Ворту принадлежит и немало изобретений в сфере модного бизнеса.
Второй Дом моды назывался O’Rossen, не такой известный, как Worth, но тоже достаточно роскошный и популярный.


Банин в качестве модели Дома моды O’Rossen

Но и карьера модели у Банин была достаточно недолгой. У нее проявился литературный талант, и она начала писать. Первая книга, которую она выпустила в 1943 году, называлась «Нами», она была посвящена ее детству.
Книга прошла, как бы сказать, полузамеченной. Это был тяжелый военный год, и многим людям было не до литературы.


Банин в индийском костюме, 1948 год
Встреча с немецким офицером

Тем не менее, один немецкий офицер, служивший в Париже, в расквартированной там части, ее роман прочел. Это был знаменитый интеллектуал 20-го века, знаменитый писатель и философ Эрнст Юнгер — немецкий офицер, внёсший значительный вклад в военную теорию. Он был одним из главных теоретиков консервативной революции и автор «сложной коллекции афоризмов на тему состояния современного и пост современного мира».
Он запросто пришел к Банин домой. Началась долгая любовь француженки азербайджанского происхождения и немецкого интеллектуала.

Банин посвятила ему три книги — «Встречи с Эрнстом Юнгером», «Портрет Эрнста Юнгера», «Разноликий Эрнст Юнгер».

Их дружба продлилась более полувека.


Эрнст Юнгер
Эрнст Юнгер и Гитлер

Несмотря на то, что Эрнст Юнгер служил в нацистской армии, он был человеком, который не разделял их взгляды. После первой мировой войны Эрнст Юнгер вместе с братом Фридрихом Георгом начал увлекаться идеями национал-социализма. В частности, он посвятил экземпляр «Огня и крови» Гитлеру — «dem nationalen Führer Adolf Hitler», который даже назначил встречу с ним, неожиданно отмененную в последний момент.
С приходом Гитлера к власти Юнгер начал отдаляться от нацисткой партии, и даже оскорбительно отзывался о Геббельсе. Несмотря на свободомыслие Юнгера, он оставался неприкосновенным, поскольку Гитлер испытывал к нему глубокое уважение, как к герою Первой мировой войны, участником которой был и сам. Эрнст Юнгер был знаком со многими участниками заговора Штауффенберга, осуществивших покушение на жизнь Адольфа Гитлера 20 июля 1944 года, и только личная протекция Гитлера спасла его от участи остальных заговорщиков, но из армии он все же был уволен.
Лучи славы Бунина и Банин

Ближайшей подругой Банин была бывшая фрейлина российского императорского двора Джанет Андроникова, приближенная к семье Романовых.
Другая ее подруга — популярная в России, а затем уже и во Франции, романистка, известная писательница-сатирик Надежда Тэффи, помогла ей войти в литературные круги. Именно у нее Умбиль-Баану познакомилась со многими известными русскими писателями, в том числе и с самим Буниным.
«Мне посчастливилось — я была допущена в святая святых эмигрантской литературы, благодаря дружбе, которой меня удостоила Тэффи», — пишет в своих воспоминаниях Банин.
У Надежды Тэффи в маленькой однокомнатной квартирке известные писатели и поэты со стаканом чая в одной руке и сигаретой в другой с юношеским жаром спорили ожесточенно о чем-нибудь вроде того, как правильно ставить запятые.
Иван Бунин часто был как бы председателем, его уважали, ведь он был обладателем престижной Нобелевской премии за достижения в области русской литературы.
Красивый мужчина с серебряной проседью, он держался всегда прямо, и, несмотря на груз лет, был очень привлекателен. Он правил собранием не только благодаря авторитету, но и благодаря громовому голосу, который решались критиковать только в его отсутствие.

На одном из этих собраний они и встретились, Банин — гордая и способная выносить свои собственные суждения, не полагаясь на чужие мнения, и Иван Бунин — абсолютный авторитет среди литераторов-эмигрантов. Бунин влюбился в нее с первого взгляда и сразу напросился к ней в гости. Ему было 76, а ей — 40. Тем не менее, меж ними закрутился роман, который продлился всего три месяца.


Вместе они решили ехать в Италию, но разругались прямо на перроне. Так и расстались, и через много лет Банин решила воскресить в памяти события тех романтичных лет и написала повесть «Последний поединок Ивана Бунина» именно об их несостоявшейся любви.

Проблема была в том, что несмотря на то, что Банин уже была довольно известной писательницей, Иван Бунин спорил с Умбиль-Баану и отказывал ей в праве суждения.
Банин же была не только проницательным человеком, но и очень великодушным. Она умела понимать индивидуальности. В своих воспоминаниях о Бунине, Умбиль-Баану писала, что «Вера Николаевна, жена Ивана Бунина, стоически сносила все амурные приключения мужа. И в этом была права и мудра. Потому что для писателя такого типа, как Бунин, создания климата наибольшего благоприятствования —  вот единственно правильное условие. Мудрость Веры Николаевны заключается в том, что она повернулась так, что профиля ее уже было не видно и все лучи славы беспрепятственно доходили до Бунина, не задерживаясь ни на каких препятствиях.»


Банин «в профиль» встать не смогла.
Она была известна во Франции не только как автор замечательных романов, но и как прекрасный переводчик художественной литературы с русского, английского и немецкого языков. Она считалась одним из лучших знатоков творчества Бунина и Достоевского. Некоторые произведения последнего она перевела на французский.
Мы оставили там гораздо больше…

Вспоминая о своих встречах с Банин, советский и азербайджанский дипломат, общественный деятель, исследователь истории азербайджанской эмиграции Рамиз Абуталыбов рассказывает, что «принадлежность к богеме делала ее недоступной, к тому же она сама всячески избегала контактов с соотечественниками, переживая, что Азербайджан так легко, без борьбы, примирился с навязанной Лениным большевизацией».
«Фактически я был первым азербайджанцем, с кем она пошла на сближение, — говорит Рамиз Абуталыбов. — Произошло это в 1981 году, на выставке азербайджанских ковров в Париже. В канун открытия я послал ей открытку с приглашением, не надеясь, что она его примет. К моему удивлению, Банин пришла, да не одна, а с импозантного вида пожилым французом. Для своих преклонных лет она выглядела достаточно молодо и даже жеманно, что ей очень шло. Она гордилась своим азербайджанским происхождением — не турчанка или персиянка, за которых для ложного шарма выдавали себя некоторые наши сородичи, а именно — азербайджанка. Она была очень своенравной и неординарной личностью, в чем-то даже склонной к эпатажу. Так, в ответ большевикам, называющим религию «опиумом для народа», Банин написала книгу с шокирующим названием «Я выбрала опиум», которая имела большой успех…»


Банин, 1985 год
«Помнится, когда я познакомил ее с известным азербайджанским художником, он на прощанье преподнес ей 2 банки черной икры. Приняв подарок, Банин посмотрела на него в упор и шутливо спросила: «И это все?». Он стушевался и смущенно произнес: «А что, мадам?». «Ничего, — улыбнулась писательница, — покидая Баку, мы оставили там гораздо больше».


Банин, 1986 год
20 января 1990 года и Банин

Несмотря на то, что Банин влилась во французскую литературу, она продолжала оставаться верной дочерью своего народа, глубоко переживала события в Карабахе, говорила о них, как о «происках дашнаков».
Банин была членом парижской ассоциации «Азербайджан эви» и активно выступала в СМИ Франции по поводу конфликта в Нагорном Карабахе, внося тем самым посильный вклад в защиту своей родины.
В тяжелые для азербайджанского народа дни Банин выступила во французской газете «Монд» 20 января 1990 г., со статьей под заголовком «Нагорный Карабах». В этой статье Банин дала информацию о Карабахе, армянах, переселенных царским правительством в результате войны с Ираном и Турцией на азербайджанские земли ещё в начале 19-го века. Она рассказала о давних притязаниях армян на азербайджанские земли, о связях дашнаков с большевиками и совместных их акциях против азербайджанского народа.
«В то время как часто говорят об армянах, как «жертвах» Османского империализма, почему-то никто не говорит о тех зверствах, которые армяне учинили в Азербайджане в прошлом», — написала в статье Банин.


Банин

29 октября 1992 года газета «Фигаро» сообщила о смерти Банин — «первой франкоязычной писательницы-азербайджанки, являющейся национальной славой Азербайджана»…

Наргиз Сулейманова

Источники

1) А.Мустафаева, Банин Асадуллаева — Последняя Любовь Ивана Бунина, 2001

2) У. Ахундова, Строптивая муза Банин

3) samlib.ru

4) Банин, Парижские дни, 1947

5) Банин, Кавказские дни, 1945

6) ourbaku.com

7) Рамиз Абуталыбов, статья «Поединки Банин»
8) Исследования российского журналиста Ивана Толстого, озвученные на канале Россия в передаче «Исторические путешествия Ивана Толстого»

26 Мар
21:33