Четверг , Август 24 2017
detail_7a2852f94df6ff273b46126f44c6571c

Взорвать Британию

Соединенное Королевство уже 48 лет ведет необъявленную войну с бомбистами.

Вечером 22 мая в Манчестере прогремел взрыв. Более двух десятков погибших и десятки раненых — таков результат теракта, устроенного смертником в толпе выходящих с концерта молодых людей. Для Британии подобные атаки не в новинку: вот уже сорок с лишним лет королевство сотрясают взрывы, целями которых становятся политики, военные, мирные жители и даже премьер-министры и короли.

По иронии судьбы, годовщина первого в Англии теракта, устроенного с использованием взрывчатых веществ, отмечается в Британии как веселый праздник. Каждый год 5 ноября люди надевают белые маски с нарисованными усами и бородой и запускают фейерверки в память о неудавшемся Пороховом заговоре. В 1605 году группа английских католиков составила план убийства короля, намереваясь при помощи 36 бочонков с порохом поднять на воздух здание парламента вместе с королем, лордами, членами палаты общин и судьями. План этот провалился, но маска с изображением лица предводителя заговорщиков Гая Фокса со временем превратилась во всемирный символ протеста против государственной несправедливости.

Гай Фокс был первым, однако далеко не последним британским бомбистом. Его знамя в 1970-х годах подхватили многочисленные последователи, решившие добиваться политических целей при помощи взрывчатки.

Ирландцы против ирландцев

«Я уже засыпал, когда почувствовал страшный удар. В первый момент я решил было, что это землетрясение, но сразу сообразил, что в Брайтоне не бывает землетрясений — по крайней мере когда там проходят съезды Консервативной партии. Я едва не лишился сознания. В разбитые окна врывался ветер, и вода из разорванных труб хлестала прямо на нас».

 Так один из свидетелей описал взрыв в «Гранд-отеле» города Брайтона, организованный боевиками Ирландской республиканской армии (ИРА) в октябре 1984 года. Их целью была премьер-министр Маргарет Тэтчер. «Железная леди» и ее супруг не пострадали лишь по счастливой случайности: в спальне их люкса обрушился потолок, но в этот момент они находились в другой комнате. «Читаешь, что такие вещи происходят, но никогда не веришь, что это может случиться с тобой», — хладнокровно заметила глава кабинета во время эвакуации из разбитого номера. Пищи для размышлений о бренности всего сущего у Тэтчер к тому времени накопилось порядком: террористическая война в Британии шла уже полтора десятка лет.

Первые взрывы потрясли Соединенное Королевство в конце 1960-х. ИРА, ведущая борьбу за вывод британских войск из графств на севере острова и воссоединение всей Ирландии под знаменем республики, решила перейти к тактике террора. Ее основным оружием стала взрывчатка, а целями — британские военные и правительственные здания, солдаты, офицеры и чиновники. Война охватила территорию всего Соединенного Королевства и быстро перекинулась через границу, затронув Ирландскую Республику.

Первой ласточкой стал взрыв в баре «Ред Лайон» в Белфасте, где традиционно собирались протестанты. Три человека погибли, десятки были ранены. Оранжистская самооборона не осталась в долгу: через месяц страшный взрыв потряс бар «Макгёрк» в католическом квартале Белфаста — 15 человек погибших, 17 раненых.

За последующие 30 лет обе стороны — ИРА и протестанты-лоялисты — устроили более 10 тысяч взрывов, жертвами которых стали более 1200 человек, в основном гражданских лиц. Около половины всех погибших приходится на так называемую «пабовую войну» — теракты в барах и пабах, где собирались представители другой конфессии. Как правило, такие атаки приводили к массовым жертвам: к примеру, при взрыве в пабе Бирмингема в 1974 году погиб 21 посетитель, ранены были 182.

Солдаты, политики и инфраструктура

Но главными противниками ИРА считала не оранжистов, а британские органы власти и военных. Как следствие, их целями зачастую становились казармы, автомобили, перевозившие силовиков, а также армейские и полицейские колонны. Самой громкой атакой стала засада на транспортную колонну в Уорренпойнте: тогда при помощи замаскированных фугасов ирландские республиканцы подорвали два грузовика с британскими солдатами. Погибли 18 человек, шесть были ранены. Взрывы были такой мощности, что части тел солдат разбросало по всей округе, их пришлось снимать с деревьев и вылавливать из реки. Командира полка горцев подполковника Дэвида Блэра разорвало на мелкие куски, его опознали только по эполетам. Британские солдаты не чувствовали себя в безопасности даже на английской земле: в 1974-м взлетел на воздух автобус, перевозивший солдат и членов их семей на севере Англии, погибли 12 человек.

Еще одной ключевой целью были британские политики. Взрыв бомбы в британском парламенте в 1974 году ранил 11 человек. Уже упомянутая атака на «Гранд-отель» в Брайтоне унесла пять жизней, в том числе депутата Палаты общин Энтони Берри; в 1990-м взлетела на воздух машина его коллеги Йэна Гау. Боевики добрались даже до британского посла в Ирландии Кристофера Биггса: в 1976 году он вместе с секретаршей погиб от бомбы, заложенной в автомобиле.

Практиковала ИРА и массовые атаки на объекты инфраструктуры — как правило, после того как срывалось очередное перемирие или переговоры об урегулировании конфликта заходили в тупик. Классический пример — Кровавая пятница в Белфасте 21 июля 1974-го. ИРА в течение часа с четвертью подорвала 22 бомбы с интервалом в восемь минут, в результате погибли девять человек и были ранены 130. Боевики ИРА утверждали, что заранее предупреждали о терактах по телефону, но полиция Белфаста просто не успела среагировать с должной оперативностью и эвакуировать всех посетителей.

Подобные звонки были отличительной чертой всей 30-летней войны ИРА против британских властей. Как правило, они делались за 30-40 минут, чтобы полиция успела эвакуировать гражданских, но не успела найти и обезвредить взрывное устройство. Тем самым боевики добивались своей главной цели — шумихи в медиа, минимизируя при этом жертвы среди мирного населения. Британские спецслужбы, правда, утверждают, что в большинстве случаев при звонках террористы давали неверную информацию, а иногда заранее закладывали второе взрывное устройство, которое убивало саперов и полицейских, пытающихся обезвредить первую бомбу.

Такое своеобразное джентльменство проявляли обе стороны. Британцы щепетильно относились к вопросу ареста подозреваемых (к примеру, организаторов атаки на колонну в Уорренпойнте, задержанных по горячим следам, отпустили, сочтя, что недостаточно доказательств). К тому же в Соединенном Королевстве с 1964 года де-факто была отменена смертная казнь, и любой террорист, угодивший в тюрьму, мог надеяться, что рано или поздно оттуда выйдет. Патрик Мэги, организатор взрыва в Брайтоне, попал в руки британцев в 1985-м и получил восемь пожизненных сроков, но вышел на свободу в 1999 году по условиям политического соглашения об урегулировании североирландского конфликта.

Это урегулирование положило конец террору ИРА, с которым так и не смогли справиться британские спецслужбы. Последние взрывы, устроенные ирландскими террористами, прогремели в 2001-м.

Ультралевые и ультраправые

Плечом к плечу с ирландцами в этой войне сражались британские ультралевые. Ничего подобного итальянским «красным бригадам» или немецкой RAF в королевстве не возникло: самые крупные группировки не превышали десятка человек. Наибольшую известность получила анархо-коммунистическая «Бригада гнева», работавшая в тесном контакте с ИРА и организовывавшая теракты с ее помощью. Левые группы, которым, в отличие от ирландских националистов, не с чего было ненавидеть простых англичан, постоянно пытались минимизировать жертвы, добиваясь лишь медийной реакции. Поэтому они использовали взрывные устройства малой мощности без дополнительных поражающих элементов. Это, наверное, была самая бескровная террористическая кампания в истории: за 1970-1971 годы «Бригада гнева» организовала 25 взрывов, легкое ранение по их вине получил лишь один человек. Группа была быстро разгромлена британскими спецслужбами, члены «бригады» получили сроки от 10 до 15 лет, и на этом история левого террора в Британии завершилась.

Другое дело правый террор, поднявший голову в конце 1990-х. Пионером ультраправых бомбовых атак стал неонацист Дэвид Коуплэнд, бывший член Британской национальной партии (БНП). В апреле 1999-го он в течение двух недель держал в страхе весь Лондон, устраивая взрывы адских машин, начиненных гвоздями, в местах скопления чернокожих, выходцев из Южной Азии и гомосексуалистов. В результате погибли три человека, 140 были ранены. Его вычислили по записям с камер видеонаблюдения. Коуплэнд сам открыл дверь полиции и с гордостью продемонстрировал новые, еще недоделанные бомбы. На суде он заявил, что собирался очистить Британию от черных, пакистанцев и дегенератов (в идеале и от евреев тоже), развязать в стране расовую войну и вызвать бунт этнических меньшинств, который приведет к тому, что все белые сплотятся и проголосуют за БНП, скинув тем самым иго сионистского режима. Сейчас Коуплэнд сидит в тюрьме, на свободу он выйдет не ранее 2049-го.

Восемью годами позже британская полиция сумела предотвратить похожий теракт, вовремя задержав Роберта Коттеджа. Он тоже в прошлом был членом БНП и намеревался пойти по стопам Коуплэнда. Еще через год был арестован неонацист Мартин Джильярд, в его квартире, помимо взрывчатки, обнаружили патроны, мечи, ножи и топоры. Тогда же задержали ультраправого Натана Уоррела, который коллекционировал рецепты изготовления адских машин в домашних условиях.

Во всех случаях арестованные действовали и планировали свои акции в одиночку, основываясь на популярной в кругах радикалов концепции «сопротивления без лидера». Судя по результатам, эта стратегия себя не оправдала: с момента «двух недель ужаса» Коуплэнда все попытки ультраправых устроить теракт при помощи взрывных устройств неизменно пресекались.

Новая угроза

Если на неонацистов британские спецслужбы сумели найти управу, то к новой угрозе, пришедшей на смену терактам справа, они оказались явно не готовы.

7 июля 2005-го, в первый день саммита G8 в британском Глениглсе, четыре исламских экстремиста в центре Лондона привели в действие взрывные устройства, закрепленные на телах. Три взрыва прогремели в подземке, один — в даблдекере (двухэтажном автобусе); 52 человека погибли, 700 были ранены. Три террориста были британскими пакистанцами во втором поколении, четвертый — уроженцем Ямайки, принявшим ислам.

Спустя две недели в британской столице попытались подорвать себя еще четверо террористов, но ни одно из устройств не сработало. Все злоумышленники были арестованы, полиция провела серию рейдов, задержав несколько десятков человек. Казалось, исламистская сеть в королевстве разгромлена.

Однако последующие события — атака на Вестминстер и взрыв в Манчестере — показали, что радоваться рано. Исламистское подполье существует и активно действует, и что хуже всего — неясно, как с ним бороться. С ирландскими экстремистами можно было договориться, пойдя в крайнем случае на политические уступки. С исламистами договариваться не о чем: они ведут войну на уничтожение и не выдвигают выполнимых требований. В отличие от неонацистов, исламисты действуют не в одиночку: они создали разветвленную сеть, которую практически невозможно разгромить из-за поддержки, которой они пользуются в мусульманских кварталах британских городов. Соединенное Королевство столкнулось с новым опасным врагом, против которого у спецслужб еще нет методов борьбы. Их предстоит найти в ближайшее время, иначе теракты в стране будут продолжаться со все большим размахом.

Источник Лента.ру

26 мая
18:46